Персональный сайт Николая Арестенко                                                                                                  ВЫ МОЖЕТЕ БЫТЬ ЛИБО ПРАВЫ, ЛИБО СЧАСТЛИВЫ

Категории раздела

Мои статьи [10]
Политика [195]
Экономика [110]
Кризис [270]
Информационный мир [61]
Это интересно [83]

Полезные ссылки

Поиск

Seo анализ сайта

Каталог статей

Главная » Статьи » Политика

Вадим Карасев: Украинские олигархи – вахтовики, часть 1

Украина находится на пороге великих событий, считает директор Института глобальных стратегий Вадим Карасев. По его мнению, в нашей стране наиболее ярко выражен процесс построения политического режима неофеодального типа. Украинские олигархи – это вахтовики, которые рассматривают данную территорию, как место заработка. У них нет никаких рациональных мотивов вкладываться в развитие национального проекта. Отношения внутри Украину становятся все более антагонистичными между классами олигархов и буржуа. Наша страна вплотную приблизилась к развязке, которая поставит крест на существовании постсоциалистического капитализма.

Ю.Романенко. Колин Крауч в своей работе «Постдемократия» рассматривает феномен изменения политических режимов в западных демократиях. Когда читаешь его книгу, видишь, что для европейцев и для американцев большей неожиданностью оказалось то, через что Украина, Россия уже давно прошли по многим позициям: резкое увеличение роли элит, концентрация ресурсов у элит (медиа, организационного, финансового), корпоратизация государства, когда оно становится соподрядчиком корпораций и де-факто многие функции передает им.

Можно, в какой-то степени говорить, что Запад, который вошел в плотную кризисную фазу (а мы вошли после развала СССР), сейчас начинает испытывать на себе вся тяготы, через которые мы прошли в 90-е годы. В то же время, мы обгоняя в какой-то мере Запад, также переходим в некое новое состояние. Отсюда вопрос, Вадим Юрьевич, какая типология политического режима сейчас складывается?

Очевидно, что после прихода Януковича во власть в силу объективных и субъективных факторов, начинает схлопываться та модель, которая сложилась в Украине после развала СССР, так как ее ресурсные возможности сейчас иссякли. Власть пытается найти новые формы. Что это за новые формы политического режима?

В.Карасев. Если говорить о Колине Крауче, то я уже использовал в одном из интервью его терминологию, назвав первые шаги донецкой власти, как «донецкую постдемократию». Под ней я видел то, о чем пишет не только Колин Крауч, но и Саския Сассен (ее тема – экономическое и корпоративное гражданство в условиях гегемонии мирового рынка), а также Зигмунд Бауман. Его работы о том, что на смену государственному суверенитету, суверенитету наций приходит суверенитете рынка.

Поэтому, если говорить о нынешнем политическом режиме не с точки зрения фундамента, принципа, а с точки зрения национально-государственного проекта, то нынешний политический режим отказался от идеи строительства нации, от национального проекта в буквальном смысле и пытается переизобрести национальный проект в исключительно, рыночных основаниях и терминах. Под этим подразумевается создание некоего государственного капитализма в донецком понимании, который завязан на суверенитете мирового и внутреннего рынков. Учитывая то, что в Украине нет внутреннего рынка, то имеется в виду, прежде всего, внешний рынок во всех его ипостасях. Здесь рынок займов, долгов, рынок, который олицетворяется с МВФ и долговым режимом экономического роста, в который Украина вошла в течение последних 2-3 лет, начиная с кризиса 2008 года. Сюда относится доступ на объединенный рынок ЕС, в котором заинтересованы украинские олигархи, прежде всего металлургические, химпромовские и других секторов отечественной экономики, которые стремятся к расширению квот на емком, гарантированном и стабильном европейском рынке. Это гарантирует стабильность экспортных доходов для украинского олигархического класса.

В основе традиционной национально-демократической и социально-демократической модели и политического режима лежит идея суверенитета народа – это либо суверенитет наций, либо суверенитет народа, имеется в виду, прежде всего, внутренние источники государственного суверенитета.

Колин Крауч, Саския Сассен и Зигмунд Бауман говорят сегодня именно о суверенитете мирового рынка, который влияет на структуру власти, ее ответственности, взаимоотношений элит и масс в каждом национальном государстве, которое, поэтому, перестает быть в этом смысле национальным. Оно «размывается». В этом смысле государства, особенно те, которые не сложились на базе национальных общностей, сменяют стратегические ориентиры своего развития. Например, при всех претензиях к предыдущей власти, начиная с 90-х годов и, прежде всего, периода, который олицетворяется с оранжевыми, у власти, у государства были стратегические приоритеты.

Главный стратегический приоритет – это выйти из СССР, войти в западный клуб наций, стать частью Европы. Возможно, стать членом НАТО, а в перспективе и ЕС. То есть, вся политика – и государствообразующая и текущая – во многом определялась этими стратегическими приоритетами.

В этих рамках были частности: формирование наций, либор формирование рыночной экономики, что провозгласил Кучма в качестве своей цели, президентской миссии, вступив на должность в середине 94-го года. Сегодняшняя власть поменяла стратегические приоритеты на коммерческие, рыночные. Для нее главное – бизнес, бизнес и еще раз бизнес, не стратегия, а коммерция, прибыль, доходы. Поэтому, и всю свою энергию нынешний правящий класс Украины тратит на борьбу за власть и доходы.

Если говорить не о государстве, а о политическом режиме (вопрос был о режиме), я немного расширю ответ, потому что вопрос не только о политическом режиме, но и самом государстве. С одной стороны, мы опережаем постдемократии Запада, а с другой – отстаем.

Действительно, все признаки политической постдемократии – партии элит, а не массовые членские партии, влияние корпораций на политическую и партийную систему, «олигархизация» экономики и политики, постмодернизация СМИ, скандально-гламурная эстетика политики – все это в постсоветских политических режимах появилось до того, как в плен к этим тенденциям начало попадать классическая буржуазно-демократическая и социальная-демократическая политика Западной Европы.

Но с другой стороны, Колин Крауч пишет о том, что социал-демократический политический режим и партийная система опирались на массовое индустриальное производство, на диалектику взаимоотношений коллективного труда и капитала. Сегодня в Украине такой политики нет.

Ю.Романенко. Почему?

В.Карасев. Потому что индустриальное общество в СССР не имело политики, индустриальное производство и индустриальное общество советского времени были антиполитическим в том смысле, что оно было однопартийным и тоталитарным.

Поэтому, классической социал-демократической политики, как взаимоотношения двух основных массовых классов – класса буржуазии и класса рабочего – и, соответственно двухпартийной или околодвухпартийной политики, как это мы наблюдали в Британии, Германии, Франции, Италии, где право-левые политические силы, в Украине не было.

При всем ультракапитализме, который господствовал и господствует в Украине в течение постсоветского периода, политический режим постсоветских государств был постсоветским, но еще не постсоциалистическим. Продолжал существовать не манифестируемый остаточный социализм в виде социального пакета, социальных услуг, например, формально бесплатно медицины и образования. Хотя первоначальный постсоветский капитализм постоянно пытался подтачивать эти рудименты социалистической эпохи. Когда рухнула советская система, также рухнули ее партийная составляющая – КПСС, ее геополитическая составляющая, военно-стратегическая, но на уровне повседневных, бытовых, социальных трудовых практик, и на уровне неких остаточных институтов, социализм продолжал существовать. Социальное, социалистическое государство в Украине никуда не делось, оно просто медленно умирало, под напором новых капиталистических тенденций.

Этот постсоветский капитализм фактически устраивал всех – олигархов, потому что они этот контракт давал возможность приватизировать наилучшие, доходные, прибыльные активы, перекладывая издержки приватизации, реформ на плечи остаточного социализма (ведь олигархи, приватизировав заводы, сбрасывали социалку на плечи государства или муниципальных властей). Это устраивало трудовые и нетрудовые сельские и городские низы, потому что давало возможность просто выживать, существовать и доживать, используя социальный ресурс советского времени.

Ю.Романенко. По сути, это форма амортизации…

В.Карасев. Правильно, это исторические амортизаторы. Группы молодежи, которые пытались обогатиться, тем не менее, обогащаясь на своих участках, тоже пользовались социально остаточностью капитализма. Поэтому, постсоветский социальный режим продолжал действовать. Только сейчас в условиях мирового финансового экономического кризиса украинское и все постсоветские общества обнаружили, что только сейчас на исходе 20-летия постсоветского развития исчерпывает себя и социальное государство.

Более того, вынужденный переход постсоветских государств к глобальной конкуренции в условиях мирового рынка ставит перед ними задачу демонтажа социального государства. Без такого демонтажа государство не будет конкурентоспособным. Фискальный кризис, кризис бюджета, доходов, кризис государственных финансов в целом, ставит власти перед необходимостью демонтажа социального государства и отказа от всех завоеваний социализма, которые продолжали, по крайней мере, на бумаге, продолжали действовать в течение 20 последних лет. Только сейчас в постсоветских странах начинает формироваться постсоциалистический, капиталистический порядок.

Парадокс в том, что эта постсоциалистичность, эта олигархо-корпоративность формируется в постсоветских государствах не на основе демократии, а додекмократии. Колин Крауч пишет о «пост» демократии на Западе, а в Украине нужно писать о «додемократии». Потому что традиции западной демократии, о которой пишет Колин Крауч, тем не менее, задают регламент, границы, суверенитету рынка, власти, МВФ, глобального экономического класса, глобальной финансовой олигархии. Таким образом, традиции демократии все-таки удерживают страны постдемократии в каком-то демократическом регламенте, минимальном, но регламенте.

Ю.Романенко. Здесь тоже налицо такая же демфирующая, амортизирующая функция, как наши остатки социализма, сглаживающие шоковые перегибы строительства капитализм.

В.Карасев. Совершенно верно, потому что культура демократии впитывается, демократию никто не отменял. Конечно, ее хотелось отменить какому-нибудь Саркози или Берлускони….Чувствуется, что им где-то уже надоела независимость СМИ, их вмешательство в частную жизнь сильных и богатых, но, тем не менее, демократические традиции и наследие буржуазно-демократических революций настолько велико, что не позволяет разгуляться силам мирового рынка и глобального капитала настолько, чтобы подчинить себе все социальные слои приватизировать государство в свою пользу.

Мы же видим что ситуация на Западе неоднозначна: выборы происходят, приходят к власти альтернативные политические элиты, что существует право-левый маятник, характерный для эпохи демократии, который заменяется маятником, хотя и не право-левым, но либерально-консервативным. В общем, постдемократия сохраняет альтернативу.

Если же говорить об Украине, России и других странах постсоветского пояса, то мы увидим суверенитет рынка, господство рыночных сил, где рыночная гегемония или олигархическая гегемония осваивают целину, в которой отсутствуют демократические всходы. Или же эти ростки еле пробиваются, их легко укатать асфальтом безжалостных рыночно-олигархических сил. Опасность ситуации у нас состоит в том, у нас нет устоявшихся демократических традиций, фундамента для демократических партий, которые и на Западе подвержены эрозии, но, тем не менее, там демократическая история, репутация, привычки остаются, несмотря на корпоративизацию, гламуризацию, постмодернизацию.

В Украине отсутствие демократических привычек, принципов демократических приводит к тому, что эта территория становится полигоном для чистоты эксперимента влияния суверенитета рынка и рыночных сил на общество, страну, государственность и ее эволюцию. К примеру, если взять Китай, там есть стратегический принцип – конфуцианство, Компартия Китая целенаправленно пытается гармонизировать рыночные силы и силы социальной солидарности. Экс-СССР с точки зрения глобальных, новых рыночных тенденций представляет собой некий оазис для чистоты эксперимента.

Ю.Романенко. Я перефразирую Хобсбаума, стоящего у вас на полке, сегодня Украина - территория крайностей…

В.Карасев. Да, вот это такой экстремальный случай. В этом смысле для родины Колина Крауча ситуация здесь может выглядеть как экстремальный случай. Для нас – это случай модельный, частотный. Чистота эксперимента обеспечивается именно на этой территории, поскольку сегодня, несмотря на всю риторику социальную, геополитическую, если взять РФ, это территории, где правят типично рыночные силы, которые давно научились управлять без серьезных социальных ограничителей.

Ю.Романенко. Еще когда вы сказали, что украинская олигархия ориентируется именно на внешние рынки, силы у меня появился вопрос. Тем самым, она оказывается в достаточно слабой позиции по нескольким причинам: у них постоянно низкая легитимность, мы видим, она все время падает. Очень быстро, олигархия, взяв власть, как было с тем же самым Ющенко, поскольку на самом деле это был триумф крупного капитала в 2004 году, который ликвидировал президентский институт, как естественный ограничитель, этот режим не сумел удержаться, поскольку быстро потерял легитимность в силу тех или иных причин. Сейчас мы наблюдаем аналогичную ситуацию.

Второе – в условиях глобального финансового экономического кризиса, мы видим огромные тектонические подвижки – геополитические, экономические, которые делают ситуацию крайне нестабильной. Соответственно, отсутствие емкого внутреннего рынка, если брать Украину и ориентация на внешние рынки приводит к тому, что действующий режим очень сильно зависит от того, что происходит там. Следовательно, не будучи субъектом на внешних площадках, он фактически оказывается в полной зависимости от того, что происходит там. По большому счету, сегодняшнее обострение кризиса в Украине связано именно с тем, что внешние площадки перешли также в фазу острого кризиса и спровоцировали падение экономическое, доходов граждан и т.п. Поэтому, вам не кажется, что по большому счету, отсутствие попыток со стороны олигархов сформировать внутренний проект, найти социальную базу, которая позволила бы стабилизировать ситуацию, политических режим, легитимизировать его в глазах широких масс, является той слабостью, которая держит его в состоянии постоянной угрозы, а следовательно требует постоянной мобилизации силовых ресурсов, поскольку низкая легитимность не дает возможности расслабиться. Однако, как говорил Наполеон, нельзя сидеть на штыках.

В.Карасев. Да, но Мао Цзэдун говорил, что винтовка рождает власть.

Ю.Романенко. Винтовка рождает власть, она не позволяет власть удержать. Нельзя постоянно держать социум в состоянии перенапряжении, если за фазой возбуждения не следует фаза успокоения, более-менее стабильности, то любой организм истощается. В том числе, и социальный.

Мне кажется, в том, что вы обозначили в самом начале нашего разговора, и кроется ключевая слабость нынешнего режима – не будучи субъектом на внешних площадках, рынках, в ключевых институтах мировой политики и экономики, не имея проекта движения в этих тенденциях, мы даже не пытаемся найти свою нишу, мы только приспосабливаем свои ресурсы к новым реалиям и постоянно появляющимся рискам. Мы, по сути, постоянно ведем политику перманентного «пожаротушения», тем самым оказываемся в плену тактической реальности. В финале, все больше оказываемся подвержены влиянию внешних факторов, которые, воздействуя на нас с неумолимой логикой, постоянно уменьшают количество ресурсов для того или иного типа политики.

В.Карасев. Хороший ход, буду отвечать по порядку. По сути, это даже не вопрос, а комментарий, который ставит меня перед необходимостью расшифровать и структурировать свой ответ. Что касается олигархии, которая имеет внешне ориентированный характер, а не внутренний…. В этом как раз ее природа. Олигархия экстерриториальна, потому что для нее главное не стратегия государства, не национальные проекты, а мировой рынок, на котором она обменивает свои активы на мировой доход и получает свою долю в нем. Тем самым, свое место в структуре глобального олигархического класса, становится как бы акционером этого глобального корпоративного капитала.

Во-вторых, наша олигархическая элита экстерриториальна даже по прописке, потому что прибыль она выводит в оффшоры, в Украине налоги не платит и даже не считает необходимым делать это здесь. Потому что платить налоги здесь – это значит проинвестировать себя в само государство, в национальную общность, в саму демократию, если хотите.

Ю.Романенко. Это характерный признак паразита, по большому счету …

В.Карасев. Это характерный признак того, что доминирует не суверенитет народа, а суверенитет мирового рынка, поэтому они выводят в оффшор эти деньги. Вы же видите, что оффшоры этот Налоговый кодекс не трогают, дивиденды корпоративного капитала не облагаются. Говоря об экономических реформах, никто не говорит о реформе корпоративного управления. Никто не говорит о преобразовании закрытых корпораций в публичные акционерные общества. Кто-нибудь говорил в Верховной Раде по этому поводу?

Поэтому, элита экстерриториальна по-сути, более того, они реально и живут за пределами. Некоторые олигархи наши буквально являются гражданами других государств, а некоторые постоянно там проживают. А некоторые высокопоставленные чиновники Кабмина, поскольку их семьи живут в странах ЕС, летают туда на выходных домой. После напряженной вахты на «деньгоносных полях Украинщины».

Ю.Романенко. То есть, реально наши олигархи и правящий класс – такие себе вахтовики, волею судьбы зарабатывающие деньги в неньке.

В.Карасев. Да. Для них это территория, колония, где работают их рабочие, где они держат активы и извлекают прибыль, но сама-то прибыль реализуется на мировом рынке. По большому счету, здесь как раз мы подкрадываемся к ситуации, которую описывает Колин Крауч. Социал-демократический режим, который наиболее полно, в чистом виде проявил себя во время «золотого» 30-летия, опирался именно на внутренний рынок, т.к. стандарты социального потребления, которых добился рабочий класс, с помощью всеобщего избирательного права, требовал инвестиций именно на внутренний рынок потребления.

По-сути социал-демократическая модель сформировала стандарты современного западного потребительского общества, а рабочий класс в это «золотое 30-летие», эволюционировал в сторону среднего класса по параметрам дохода, потребления. Вот в чем суть социальной демократии, не потому что это некие бесплатные блага, а потому что по параметрам потребления и условиям труда рабочий класс стал на уровень, ну, если не верхнего среднего класса (upper middle class), то, безусловно, среднего среднего класса и низшего среднего класса.

Ушло в далекое историческое прошлое положение рабочего класса, которое описывал Энгельс в работе «Положение рабочего класса в Англии» (1848г.), посвященной так называемому «манчестерскому капитализму», индустриальных труб и классовой нищеты.

Проблема в том, что, будучи экстерриториальной и ориентирующейся на мировой рынок, будучи преданной исходя из классовых чувств и солидарности суверенитета мирового рынка, украинская олигархия или какая-нибудь другая, российская (здесь все очень условно), не заинтересована в том, чтобы экономика и все социальные силы опирались на внутренний рынок. Поэтому в Украине нет внутреннего рынка.

Ю.Романенко. То есть она его рассматривает по остаточному принципу?

В.Карасев. Да. В Украине есть только внутренний обмен продуктами либо денег, капитала, который осуществляется в рамках ограниченной территории или государственной границы, но внутреннего рынка как системы, которая бы генерировала капитализм социал-демократического образца, такого нет. Где украинская экономика получает основной вид доходов – на внешнем рынке. Откуда украинские потребители получают основную долю потребительских продуктов – с импорта. Поэтому, государство в Украине – это экспортно-импортное государство.

Ю.Романенко. Государство в Украине - экспортно-импортная контора, которая обеспечивает импортно-экспортные потоки и пытается их как-то сбалансировать.

В.Карасев. И обеспечивает интересы крупного капитала… Так в том-то и дело, что в Украине нет труда, как труда, как намного труда. Потому что в Украине если и есть наемный труд, то очень маленький сегмент. Он не имеет социального и политического значения, он не проецируется на социальную и политическую сферу. Отсюда и слабость и гутаперчивость и бутафорность. Учитывая отсутствие в Украине внутреннего рынка, рынка капитала и труда в классическом, европейском понимании этого слова, главная форма эксплуатации здесь – это не эксплуатация труда, а эксплуатация потребителя.

Все эти продукты, которые ввозятся из-за рубежа с накрутками и наценками, вся эта некачественная продукция, которую сваливают в гипермаркетах и прочих торговых сетях, весь секонд-хенд и ширпотреб, есть ничто иное, как эксплуатация потребителя. Эксплуатировать труд не надо – не такой необходимости. Труд эксплуатируется только на предприятиях горно-металлургического комплекса, и там мы видим уникальную политическую культуру, культура труда и выборов. В основном в Украине эксплуатируется потребление. Не случайно, что Украина – это страна больших оптовых розничных рынков (Хмельницкий, Барабашово, 7-й км, Черновцы и другие). Это как раз и есть предприятия по эксплуатации потребителя. Правда, с этого многие живут и трудятся. Но этот труд торговцев, лавочников, предпринимателей, мелких и средних бизнесменов, которые эксплуатируют стремление к потребительству, которое в Украине в СССР формировалось долгие годы в условиях тотального дефицита. Это эксплуатировалось 20 лет. Сегодня, кстати, мы пришли к неким ограничителям этой эксплуатации.

Это все приводило к тому, что Украина все 20 лет этого постсоциалистического капитализма социализма была страной с низкодоходной, низкозарплатной структурой.

Что самое главное, учитывая внешнюю ориентированность украинской олигархии – ей нужна власть, но государство наций ей не надо. Ей нужно государство как власть, как некая атрибутика, чтобы в лучшем случае спрятаться от иной государственной юрисдикции, от каких-либо санкций, расследований. Но при этом ей не нужен внутренний проект, нация как сообщество, тем более, ей не нужна социальная демократия.

Окончание следует

Категория: Политика | Добавил: proxyz100 (08.12.2010)
Просмотров: 659 | Рейтинг: 0.0/0

  Горячие статьи

  • Сможет ли Майдан победить?
  • Мир, где невозможна победа
  • Почему гарантирован обвал рынка
  • Прогноз на будущее
  • Война за новый мировой порядок
  • Ювенальный террор
  • Краткое изложение теории кризиса
  • Добро пожаловать в ад
  • Теории заговоров, которые подтвердились
  • Бомба: ньютаунский стрелок умер за день до расстрела
  • Революция капитализма
  • Элита США прячется по норам
  • Большой Взрыв уничтожит 1/2 ВВП Евросоюза
  • Украина. На пороге шухера
  • Ветер непростых перемен
  • Могут ли хранилища западных центробанков быть пустыми?
  • Мир на пороге новых времен
  • Коррупция в Украине — это извращенная форма общественного договора
  • Кто предупреждён, тот вооружён
  • Феодальная Украина для чайников
  • Будущее, которого никогда не будет
  • Предчувствие Железной пяты
  • Верхи не могут
  • Провал в новое варварство
  • Выживание в условиях кризиса. Готовимся
  • Как правительство распоряжается нашими деньгами
  • Центр Спасения Цивилизации
  • Что такое настоящий кризис?
  • Разговор Плохиша и Кибальчиша
  • Статистика