Что ждет мир послезавтра - Кризис - Каталог статей - Николай Арестенко

Персональный сайт Николая Арестенко                                                                                                  ВЫ МОЖЕТЕ БЫТЬ ЛИБО ПРАВЫ, ЛИБО СЧАСТЛИВЫ

Категории раздела

Мои статьи [10]
Политика [195]
Экономика [110]
Кризис [270]
Информационный мир [61]
Это интересно [83]

Полезные ссылки

Поиск

Seo анализ сайта

Каталог статей

Главная » Статьи » Кризис

Что ждет мир послезавтра

Стус Владимир Валериевич

― Владимир, Всемирный экономический форум (World Economic Forum, 2009) опубликовал исследования под названием «Будущее глобальной финансовой системы», где представлены краткосрочный (до 2012 года) и долгосрочный (до 2020 года) прогнозы. Мир ожидают четыре возможных сценария: ужасающий, нежелательный, нейтральный или близкий к позитивному. Ваше мнение?

― Это хорошая иллюстрация кризиса жанра. Представьте свою реакцию на прогноз погоды, содержащий четыре сценария: будет ужасная буря с ураганом, либо ужасная жара, либо резкое похолодание и гололед, либо комфортная мягкая погода без осадков. Но если при прогнозах погоды такое невозможно, то при прогнозировании комплексных процессов развития среднесрочного и долгосрочного плана встречаешь такие утверждения сплошь и рядом. Нет, противоположные выводы в прогнозах возможны, но в пределах одного сценария. Прогноз возможных осадков летом означает, что заказчик сам должен решить, брать ему зонтик или нет. Но ему, безусловно, не надо будет брать шубу: метели не будет точно.

А какое решение можно принять на основе прогноза с противоположными сценариями? Никакое! И проблема здесь не в низкой квалификации экспертов, прогнозирующих развитие кризиса, а в методологической базе.

Сравнительная точность синоптиков основана на естественно-научном подходе: есть математические модели, описывающие процессы, синоптик не находится в экспертной позиции, он лишь интерпретирует результаты обработки данных.

В прогнозировании развития цивилизационных процессов все по-другому. Сегодня отсутствует сквозная модель, которая описывала бы разные сферы цивилизационного развития. А специалисты по отраслевым направлениям (экономическим, геополитическим, военным, социальным и т.д.) при рассмотрении комплексных межотраслевых процессов вынуждены делать прогнозы на основе экстраполяции и собственной интуиции. Но не у всех такая интуиция, как у Сороса, отсюда и поляризация мнений, и низкая точность прогнозирования комплексных длительных процессов. Что касается моих прогнозов, то они ближе к прогнозам погоды, чем к прогнозам экспертов, т.к. основаны на модели развития технологической цивилизации, которая опубликована мною еще в 2002 году.

― На чем основана эта модель? Позволяет этот метод диагностировать, описать современный кризис, правильно его классифицировать? В каком историческом периоде проходили подобные кризисы?

Этот метод позволяет конкретизировать прогноз по временному, географическому или отраслевому признаку. Также он позволяет видеть развитие текущего кризиса со стороны сверх долгосрочных комплексных процессов цивилизационного развития, а не со стороны отраслевых краткосрочных, например, экономических процессов.

Современный кризис завершает эпоху Модерна (период с 1885 по 1955 годы), фаза ускоренного интенсивного развития переходит в более замедленную. Чтобы точнее понять, этот процесс можно сравнить с резким торможением автомобиля со скорости 200км/ч до 20 км/ч.

Первая фаза ― движение по инерции. Автомобиль уже тормозит, а находящиеся внутри пассажиры, двигаясь по инерции, этого еще не замечают.

Вторая фаза ― столкновение. Пассажиры внутри сталкиваются с конструктивными элементами автомобиля: кого-то спасут ремни безопасности, кто-то разобьет голову, кто-то рискует вылететь через стекло наружу.

Третья фаза ― откат пассажиров после столкновения назад. 

Четвертая фаза ― понимание того, что движение с прежней скоростью уже невозможно, и нужно продолжать движение в другом автомобиле, более приспособленном для движения с медленной скоростью. 

Современному кризису я бы дал определение «Смутное время». 

Если не просто коротко, а буквально в двух словах, то это кризис перехода от быстрого качественного развития эпохи Модерна к медленному развитию Постмодерна. К тому же этот кризис будет острее всех предыдущих из-за невозможности замещения интенсивного цивилизационного развития экстенсивным расширением, например, как это было после предыдущих фаз быстрого развития в европейской истории: это эпоха Крестовых походов и эпоха Возрождения ― Реформации. 

В настоящее время возможностей для колонизации новых пространств практически нет, нечем компенсировать снижение темпов качественного научно-технологического развития. В таком положении западная (европейская, христианская) цивилизация не была более 1000 лет. Поэтому любые сравнения, особенно с кризисами XX века, просто бессмысленны.

Если рассматривать исторические аналоги, то ближайшим фазовым аналогом является продолжительный и масштабный кризис, связанный с завершением эпохи Реформации, Возрождения и Великих географических открытий, названный Тридцатилетней войной (1618 - 1648) . Это была очень необычная война, даже скорее не война в привычном понимании этого слова, а типичное Смутное время. По сравнению с предыдущими войнами, это была наиболее масштабная война по количеству стран-участниц, территорий противостояния и длительности.

Если эти наиболее общие описания Тридцатилетней войны перенести в планетарном масштабе на ближайшие десятилетия в будущее, мы получим в первом приближении картину предстоящего кризиса. Но история не повторяется, и полных аналогий не бывает. 
Западный мир сейчас находится накануне второй фазы кризиса, которая, на мой взгляд, может начаться в любой день в течение ближайших 3–4-х лет. Так что надеяться на быстрое преодоление кризиса, на возможность его переждать, пересидеть, при этом кардинально ничего не меняя, не стоит.

― Но все-таки кем определяется политическая и экономическая повестка дня? Какие форумы, экспертные сообщества и т.п. могут быть отнесены к «группам влияния»? Без плана стратегического развития социум не живет, каких «докторов» слушать политикам, обществу?

Объекты и субъекты влияния зависят от взглядов на кризис. Чтобы понять, кто, на каком уровне и как может влиять на принятие решений, давайте посмотрим, как изменилось представление о текущем кризисе за 2 года.

С чего началось? Кризис на ипотечном рынке США. 

А потом по нарастающей: мировой финансовый кризис, экономический кризис, цивилизационный кризис, глобальный кризис, связанный с достаточно быстрым изменением внешних условий, в которых существует технологическая цивилизация.

Пройдя этапы ипотечного и финансового кризиса, сейчас преимущественно говорят об экономическом кризисе. Но уже многие эксперты начинают понимать, что это кризис более глобального уровня, нежели просто экономический. Но обратите внимание, предыдущие определения кризиса никуда не исчезли. И ипотечный, и финансовый кризисы остались, став частью экономического. Точно так же, на мой взгляд, экономический кризис станет частью цивилизационного. Исходя из этого предположения, можно определить следующие группы возможного влияния.

На глобальном уровне сделать почти ничего нельзя, и возможности влияния на сверхдолгосрочные процессы цивилизационного развития ограниченны, да и времени, по большому счету, осталось очень мало.

На уровне стран и регионов возможны некоторые смягчения кризисных процессов. Но для этого, кроме их понимания, хотя бы в первом приближении необходима еще мотивация первых лиц государств.

Вот на корпоративный и групповой уровни в настоящее время сместились ключевые и наиболее эффективные рычаги влияния. Здесь возможно не только минимизировать убытки, переводя активы в нужные страны и отрасли, но и быстро расширить свои активы и влияние в жестких кризисных условиях. Также очевидно, что действовать эти группы будут исключительно в своих интересах, а не в интересах стран, с которыми ранее ассоциировались.

Влияние же субъективного управленческого фактора в Украине приближается к нулю. Мы уже привыкли к тому, что большинство позитивных изменений в стране происходит не благодаря, а вопреки действиям первых лиц государства и всей системы управления. Подходящий к завершению очередной всплеск локального кризиса, немного задевший Украину, в очередной раз наглядно показал всю интеллектуальную убогость ведущих украинских политиков. Они не способны к стратегическому мышлению и управлению, как не способна вся система государственного управления противостоять пока еще далеко не критическому внешнему влиянию! И дальше страна будет развиваться во многом не благодаря, а вопреки действиям политиков.

Исходя из этого, я не жду каких-либо позитивных результатов для граждан в любой стране мира: ни от Давосов, ни от его клонов, ни от G8 или G20. Ничего позитивного ни на цивилизационном, ни на политическом уровне они решать уже не могут, а стратегические решения на корпоративном уровне остаются закрытыми для общества.

Каких «докторов» слушать? Тех, кто предупреждал о кризисе хотя бы за 2-3 года до его начала, т.е. в эпоху всеобщего «ноналармизма». Но с одной существенной оговоркой. В силу методологических ограничений ряд экономических экспертов, в свое время прогнозировавших экономический кризис, смогут прогнозировать выход из кризиса только в контексте экономических рамок. Точно так же специалисты по цивилизационному развитию, в том числе и я, смогут прогнозировать возможный выход из кризиса только в рамках так сказать «внутри цивилизационного» развития, без учета возможных изменений внешних условий: тектоническая активность Земли, процессы на Солнце или прецессия Земной оси. Хотя, на мой (абсолютно субъективный, недоказуемый) взгляд, далеко не все предостережения относительно 2012 года являются безосновательными с естественно-научной точки зрения.

― Ряд экспертов оценили прошлый 2009 год как год несостоявшегося Армагеддона, когда самые ужасные прогнозы не сбылись. Но они называют этот период в истории «глаз бури», т.е. начало развала. Каков ваш прогноз?

Пусть те, кто прогнозировал Армагеддон, объясняют, почему он не состоялся. Ещё в 2007 году я прогнозировал: Конец света отменяется и карнавала тоже не будет. Сейчас я могу подтвердить этот прогноз.

Вообще, почему то принято считать лучшими прогнозистами не тех, кто делает более точные прогнозы, а тех, кто лучше других объяснит, почему его «самые лучшие и качественные» прогнозы не сбываются.

В самый разгар дефляционной фазы кризиса в декабре 2008 нашим центром был опубликован прогноз Прелюдия к Смутному времени. Суть прогноза ― в его названии: нас ожидает гораздо более масштабный и, самое главное, продолжительный кризис, и современная цивилизация из него выйдет совсем другой, чем сейчас.

Что будет? Продолжите негативные тенденции постсоветского пространства 1992-1994 годов еще на десятилетия вперед, и вы увидите остроту и динамику предстоящего кризиса. Для наглядности можно вспомнить, что после развала Союза наиболее пострадавшие регионы Средней Азии, Закавказья, Молдовы скатились практически до уровня натурального хозяйства. То же самое, но в гораздо бо́льших территориальных и временных масштабах, повторится снова. Все это будет происходить на фоне снижения доли среднего класса в старых развитых странах, снижения социального капитала, усиления тенденций изоляционизма, расизма, ксенофобии и других радикальных форм, в том числе и фашизма.

Что же касается начала развала, то любая система обычно начинает разваливаться в момент своего наивысшего расцвета и могущества. Причины развала следует искать не в 2009 году, а в период с 1955 по 1970 год. Причем причины развала, как СССР, так и западного мира, по большому счету одинаковые! Я понимаю, что для многих, особенно для экономических экспертов, это звучит парадоксально. Но любой вывод любой концепции, поданный вне ее внутренней логики, представляется парадоксальным, это плата за концептуальный подход. А наблюдаемые сейчас кризисные явления ― это еще не Смутное время ( которое, кстати, на Западе еще не наступило), а лишь прелюдия к нему. Еще возможны локальное и кратковременное улучшение ситуации.

― О нынешнем мировом финансовом кризисе говорят, что это не кризис капитализма или социализма, это кризис индустриализации, т.е. индустриальная эпоха осталась в прошлом. Сегодняшние проблемы мира, очевидно, связаны с переходом из одной эпохи в другую. А что нас ждет впереди?

Давайте начнем с конца вашего вопроса и определимся: нас ― это кого? Не разобравшись с этим главным определением, невозможно понять ни причин кризиса, ни того, что ждет впереди.

С цивилизационной точки зрения, мир не является изотропным. Разные страны и регионы планеты находятся не только на разном технологическом уровне, но и в разных фазах цикла цивилизационного развития.

Упрощенно ситуация выглядит следующим образом. На протяжении десятилетий нам внушали, что постсоветское пространство, избавившись от оков коммунизма, обречено догонять остальное прогрессивное, т.е. западное человечество, идущее вперед семимильными шагами за счет ускорения темпов научно-технологического развития. Так вот, это все принципиально неверно! И в отношении постсоветского пространства как догоняющего, и в отношении ускоряющегося научно-технологического прогресса. Чем быстрее мы все избавимся от этих стереотипов, тем лучше будем понимать происходящее.

По фазе цивилизационного цикла впереди планеты всей, как это ни странно, находится постсоветское пространство, за исключением ряда регионов Средней Азии, стран Прибалтики и, может быть, Кавказа. Все остальное постсоветское пространство давно находится в фазе кризиса перехода от развития Модерна (напоминаю, период с 1885 до 1955 год) к медленному развитию Постмодерна, в фазе смуты. Наше Смутное время наступило в 1991 году, хотя его протекание до недавнего времени во многом смягчалось Западом. Если бы не было кризисного внешнего влияния, то наше постсоветское Смутное время завершилось бы в начале 20-х годов.

Далее, с отставанием по фазе цивилизационного цикла идет западный мир: Европа, США, а также Япония. Они находятся накануне начала своего Смутного времени: кризиса перехода от быстрого развития Модерна к медленному Постмодерну, накануне своей Второй Тридцатилетней войны. Она бы началась раньше, но развал Союза несколько затормозил этот процесс.

Но вот смягчать кризис самого Запада будет уже некому. И волны нестабильности, не только экономической, но и военной, социальной, геополитической, криминальной, наконец, могут захлестнуть всех, в том числе и Украину. Для самих же стран Запада протекание смуты будет более драматичным, чем на постсоветском пространстве. Особенно для тех, кто находится в наиболее неблагоприятных внешних условиях, а такие регионы можно определить уже сейчас.

Еще больше по фазе отстают быстро развивающиеся страны: Китай, Индия, Бразилия, Иран, Индонезия, Вьетнам и другие. Эти страны находятся в фазе своего Модерна ― вторичного и потому более мягкого, чем великое время перемен эпохи Модерна Западного мира. Эти страны пока полны оптимизма и пассионарности. Но волна западного Смутного времени накроет их с головой и погрузит в пучину сценария «Второй Тридцатилетней войны», в котором у большинства из них весьма мрачная перспектива.

И больше всего отстают по фазе страны, куда еще не дошла волна вторичного Модерна. Не дошла не по времени, а в силу неблагоприятных природных условий, которые оказались не по зубам технологиями Модерна. Это страны с традиционной экономикой. Собственного кризиса там не будет. Но и помогать им тоже не будут. Африка не будет интересовать ни Штаты, ни активный там сегодня Китай. В то же время страны с богатой ресурсной базой могут участвовать в грядущей войне в виде удобного поля боя для будущих противоборствующих сторон.

Часть вторая ― размещена на сайте Обозреватель 06.07.2010

― Подавляющее большинство экспертов ждет повторения глобального кризиса в ближайшее десятилетие, то есть в период до 2020 года. Когда наступит активная фаза кризиса?

Причина кризиса в резком замедлении темпов научно-технологического развития! А рост необеспеченной эмиссии ― это следствие этой причины на финансовом уровне. Наблюдаемая сейчас инфляционная фаза является последней, поскольку имеет существенно бо́льшую амплитуду, чем это было в 2004 ― первой половине 2008 года. Это вызвано как реакцией на предыдущую разрушительную фазу сжатия, так и невозможностью заполнения пузырей реальным содержимым. Поэтому действие следующей фазы массового лопания пузырей и сжатия превысит пределы прочности экономической, социальной, геополитической, военной структур западного и развивающегося мира. Т.е. когда надуваемые сейчас пузыри лопнут, тогда кризис и выйдет из преимущественно экономической сферы. Тогда для Запада и развивающиеся стран наступит своё Смутное время, своя Вторая Тридцатилетняя война.

Для определения точной даты обвала в принципе невозможно держать руку на пульсе событий, отслеживая динамику накачки пузырей. Это все равно что определить, с распада какого конкретного атома начнется цепная реакция. Ведь заранее неизвестна ни отраслевая, ни географическая локализация события, которое послужит поводом к лопанию пузырей. По мере снижения устойчивости системы и приближения надуваемых пузырей к пределу их прочности значительность причины их лопания будет постепенно снижаться. В результате может наблюдаться огромный эффект домино, когда незначительный повод станет причиной каскада событий планетарного масштаба. Однако если сам повод будет значительным, например, если произойдет событие, которое по масштабу и уровню резонанса сравнится с терактами 2001 года, то обвал может произойти хоть завтра. Поэтому я не советовал бы играть на росте пузырей, рассчитывая накануне обвала вывести активы из опасной зоны. Учитывая вероятность обвала в любой день, невозможно делать прогноз на четкий временной период. Поскольку обвал все равно случится неожиданно, то целесообразно заранее изменить хронологию планов и прогнозов. Планировать деятельность на личностном, корпоративном и государственном уровнях не только на квартал или год вперед, но и на периоды до и после выхода кризиса за преимущественно экономические рамки, до и после начала Смутного времени.

― Вы говорите, что Вторая Тридцатилетняя война будет неправильной. В чем это будет проявляться?

Во-первых, почти не будет традиционных линий фронта.

Во-вторых, во многом противостоять будут одни, а воевать другие, причем не только личности, но и страны.

В-третьих, доля и масштаб внутренних, гражданских войн и конфликтов будет не меньше, чем межгосударственных. Бо́льшая часть современных центров геополитического влияния или распадется, или будет сильно переформатирована.

В-четвертых, относительно свободное перемещение товаров, услуг, капиталов прекратится как по экономическим причинам (вспомните 1993 год), так и вследствие экономических и военных блокад.

В-пятых, основным оружием Второй Тридцатилетней Войны станет не высокотехнологичное оружие профессиональных армий, а автомат Калашникова и ручной гранатомет.

В-шестых, многочисленные профессиональные армии окажутся малоэффективными и слишком затратными для условий Смутного времени. Произойдет частичная приватизация военного дела, и стороны будут использовать частные военные отряды, причем как для военных задач, так для контроля над мирным населением.

В-седьмых, разовые случаи применения ОМП, в т.ч. в терактах, практически неизбежны, в то же время масштабная ядерная война практически исключена.

В-восьмых, военные действия не будут тотальными и непрерывными, а очаговыми и периодическими. Бо́льшую часть планеты они напрямую не затронут, но количество жертв мирного населения от блокад, экономических коллапсов, эпидемий, стихийных бедствий и массовых репрессий будет больше, чем боевые потери.

В общем, Смутное время ― это типичный современный локальный конфликт глобального масштаба. Кстати, нет никаких оснований считать его следующей мировой войной.

― Вы говорите, что во многом противостоять будут одни, а воевать другие. Кто кому будет противостоять и каковы будут причины этого противостояния (религиозные, идеологические, прямое столкновение цивилизаций, борьба за ресурсы или другие причины)?

К завершению Модерна как фазы быстрого интенсивного развития разные страны подошли с разным уровнем благоприятствования природных условий к достигнутому уровню технологического развития и плотности населения. В результате одни страны за счет сбалансированной внутренней колонизации, т.е. освоения территории, смогут компенсировать замедление темпов интенсивного развития Модерна экстенсивным развитием. У других стран этой возможности нет. А поскольку уровень благоприятности внешней среды не связан с достигнутым геополитическим, военным, экономическим положением, то между странами с разными возможностями для проведения сбалансированной внутренней колонизации возникнут углубляющиеся противоречия по всем сферам. Как, собственно, и было во время Тридцатилетней войны в первой половине XVII века. Страны с лучшими условиями будут противостоять странам с худшими, несмотря на религиозные, культурные, идеологические и другие различия. В некоторых случаях особенности стран могут быть комплиментарными, т.е. взаимодополняющими. И это позволит избежать конфронтации. Но в большинстве случаев она неизбежна. 
И победители Второй Тридцатилетней войны уже, по большому счету, известны ― сейчас и после выхода кризиса за преимущественно экономические рамки по сути будет определяться только возможность тех или иных вариантов в пределах заранее известных базовых сценариев для каждой из стран.

― А как проверить ваши выводы и прогнозы сейчас, а не спустя 30-35 лет?

По моим предыдущим опубликованным в прессе и сети прогнозам. Все они сделаны на единой концептуальной основе ― модели развития технологической цивилизации. Все имеют примерно одинаковую погрешность.

― Очевидно, что на прогнозируемое вами Смутное время длительностью в 30 лет соли со спичками не напасешься. Его не удастся просто переждать. Что же вы порекомендуете делать людям?

Давайте разграничим рекомендации для корпоративного сектора и частных лиц. С корпоративным сектором проще ― понятно, в какие страны, валюты, отрасли и технологии инвестировать, а откуда выводить активы. Разработано внешнее стратегическое ви́дение, необходимое для формирования и корректировки корпоративной стратегии. Разработаны сверхдолгосрочные тенденции развития Украины. Производится обучение использованию цивилизационного анализа в стратегическом менеджменте и специализированных видах анализа, например в финансовом.

С частными лицами сложнее. Я далек от того, чтобы давать людям рекомендации, как жить в ближайшие 30 лет. Чтобы что-то конкретное советовать, нужно знать мотивацию конкретного человека. Поэтому обычно я ограничиваюсь акцентом на то, что скоро наступит не наше Смутное время ― наше, постсоветское давно наступило, и большинство к нему уже адаптировалось. Также не рекомендую уезжать из Украины на ПМЖ, т.к. есть большая вероятность того, что на новом месте станет существенно хуже, чем будет в Украине.

Поэтому лучше я расскажу о цивилизационных процессах, сменивших направление, и о стереотипах, которые перестали работать. А читатели, думаю, сами разберутся, как это можно использовать. Образно говоря, моя задача ― дать прогноз цивилизационной погоды с заранее известной погрешностью, а не решать за людей, брать им, к примеру, зонтик от финансовых бурь и какой.

Во-первых, это стереотип об ускорении научно-технологического прогресса. На протяжении многих веков сначала европейская, а затем западная цивилизации были в чрезвычайно благоприятных цивилизационных условиях, которые обеспечивали ускоренное развитие по сравнению с другими цивилизациями. Так формировался стереотип об ускорении, который работал много веков и стал частью западного менталитета. Начавшееся во второй половине 50-х годов торможение и предстоящий выход кризиса за преимущественно экономические рамки полностью разрушат этот стереотип.

Во-вторых, западная наука обречена повторить судьбу советской науки. Давно обещанного и ожидаемого научно-технологического скачка, единственно способного наполнить реальным содержимым многочисленные пузыри, не будет. Уже сейчас расходы на R&D снижаются во многих регионах, ранее считавшихся образцами инновационного развития, а с началом Смуты финансирование науки по всем каналам снизится в разы.

В-третьих, появится мало пока ожидаемая, но очень серьезная опасность ― потеря части научно-технологических достижений и наработок. Если это произойдет, то несопоставимые по масштабу последствия будут наблюдаться в течение многих веков.

В-четвертых, западная инновационная модель, ориентированная на кардинальные научно-технологические инновации и расширение рынков, вследствие замедления темпов научно-технологического развития и крайне ограниченных возможностей для внешней колонизации близка к исчерпанию. На смену ей придет типично восточная инновационная модель постепенного адаптивного развития.

В-пятых, распространенный стереотип об эффективности демократической организации общества и эволюции от менее демократических форм организации общества к более демократическим рухнет. Более того, ряд стран с вековыми демократическими традициями пойдет по сословному пути развития.

В-шестых, регионализация как процесс, обратный глобализации, сейчас только начинается. Она достигнет своего пика спустя несколько десятилетий после завершения Второй Тридцатилетней войны. И затронет все страны и все сферы, от экономики до эволюции языков. Когда я говорю о закате Запада, либерализма, демократии и западной инвестиционной модели, то это на уровне преобладающих процессов в планетарном масштабе. На уровне стран и регионов останется немало островков, где это полностью или частично сохранится и будет по-прежнему сравнительно эффективным. Есть достаточно большая вероятность, что среди этих стран будет и Украина.

В-седьмых, с выходом за преимущественно экономический уровень опасность глобального экологического кризиса отойдет на второй план. Примерно так, как это произошло на постсоветском пространстве, только еще более выражено. Локальные экологические кризисы останутся, а природных и техногенных катастроф, возможно, станет еще больше, но экологического апокалипсиса не будет. Собственно, кризис Смутного времени можно рассматривать как адаптацию цивилизации к изменившимся внешним условиям. В том числе и экологическую адаптацию. Но происходить она будет за счет людей ― ограничения их прав, свобод, уровня мобильности, доступа к ресурсам.

В-восьмых, кризис Смутного времени остановит рост населения, причем как в странах, прошедших Модерн, так и в традиционных. Но опять-таки это будет сделано далеко не гуманным путем. В странах, прошедших Модерн, будет продолжаться сокращение рождаемости и рост смертности, а в страны, не прошедшие свой модерн, вернутся к очень высокому уровню детской смертности. Во время Смуты будет запущен механизм саморегуляции технологической цивилизации от перенаселения в условиях резко сократившихся возможностей для внешней колонизации. Собственно, тридцатилетний кризис можно рассматривать как процесс отладки этого механизма и восстановления нормальной возрастной структуры населения. 

В-девятых, первая половина Второй Тридцатилетней войны будет характеризоваться утратой значительной части семейных ценностей, но ближе к ее завершению процесс сменится на обратный. Консервативные семейные ценности снова войдут в моду, а феминизм отойдет в прошлое.

И, наконец, в десятых, привычная на протяжении многих веков преимущественно вертикальная дифференциация стран на более развитые и менее развитые уйдет в прошлое. Вместо нее вернется преимущественно горизонтальная дифференциация стран, когда их доминирующее или угнетенное положение в долгосрочном плане будет определяться преимущественно уровнем благоприятствования природных условий для существующего технологического уровня. Новые центры геополитического влияния (империи или универсальные государства) будут формироваться исходя уже из этого принципа дифференциации, а уже существующие сумеют сохраниться, только если будут соответствовать обоим условиям.

― Вы говорите, что цивилизация из Смутного времени выйдет совсем другой, чем сейчас. Другой во всех смыслах: в геополитическом, экономическом, религиозном, социальном... Что нас ждет после «прогресса»?

Я не согласен с формулировкой «после прогресса». Медленное адаптивное развитие является единственно возможным в ситуации, кода внешние условия не позволяют перевести интенсивное развитие Модерна в экстенсивное развитие сбалансированной колонизации. Но медленное развитие ― это тоже форма прогресса. И чередование фаз с медленным и быстрым развитием характерно для всей многотысячелетней истории примерно так же, как для человека характерен пульс сокращения сердечной мышцы. Этот цикл придает технологической цивилизации исключительную устойчивость и адаптивность к самым разнообразным внешним условиям. Как система, технологическая цивилизация неравновесна, и цикл чередования фаз быстрого и медленного развития обеспечивает сверхдолгосрочную устойчивость этого неравновесия. После мощнейшей инерции фазы быстрого развития Времени перемен, с началом Смутного времени будет казаться, что прогресс остановился, но это будет такой же иллюзией, как и еще недавно работающий стереотип об ускорении научно-технологического прогресса. Нового средневековья не будет. Да и традиционные стереотипы о средневековье в основном сформированы в викторианскую эпоху и мало соответствуют исторической реальности.



Источник: http://obozrevatel.com/news/2010/7/5/376177.htm
Категория: Кризис | Добавил: proxyz100 (16.05.2013)
Просмотров: 373 | Рейтинг: 0.0/0

  Горячие статьи

  • Сможет ли Майдан победить?
  • Мир, где невозможна победа
  • Почему гарантирован обвал рынка
  • Прогноз на будущее
  • Война за новый мировой порядок
  • Ювенальный террор
  • Краткое изложение теории кризиса
  • Добро пожаловать в ад
  • Теории заговоров, которые подтвердились
  • Бомба: ньютаунский стрелок умер за день до расстрела
  • Революция капитализма
  • Элита США прячется по норам
  • Большой Взрыв уничтожит 1/2 ВВП Евросоюза
  • Украина. На пороге шухера
  • Ветер непростых перемен
  • Могут ли хранилища западных центробанков быть пустыми?
  • Мир на пороге новых времен
  • Коррупция в Украине — это извращенная форма общественного договора
  • Кто предупреждён, тот вооружён
  • Феодальная Украина для чайников
  • Будущее, которого никогда не будет
  • Предчувствие Железной пяты
  • Верхи не могут
  • Провал в новое варварство
  • Выживание в условиях кризиса. Готовимся
  • Как правительство распоряжается нашими деньгами
  • Центр Спасения Цивилизации
  • Что такое настоящий кризис?
  • Разговор Плохиша и Кибальчиша
  • Статистика