Персональный сайт Николая Арестенко                                                                                                  ВЫ МОЖЕТЕ БЫТЬ ЛИБО ПРАВЫ, ЛИБО СЧАСТЛИВЫ

Категории раздела

Мои статьи [10]
Политика [195]
Экономика [110]
Кризис [270]
Информационный мир [61]
Это интересно [83]

Полезные ссылки

Поиск

Seo анализ сайта

Каталог статей

Главная » Статьи » Это интересно

Гы: смайлики, пиктограммы и мычание как язык 21-го века : (

Буквально

Обычно мы не обращаем внимания на то, как выглядит, как написана буква, каким шрифтом набрана книга, — а зря. Зря, потому что в истории шрифтов, в этих овалах, засечках и вертикальных черточках видна не только история одного языка или письменности, но история всей мировой культуры. В том, как выглядит и влияет текст на человека, еще много неизученного и даже таинственного.

В одном из медицинских отчетов однажды довелось вычитать примечательный факт о том, что китайцы, перенесшие инсульт, практически никогда не теряют речь. Иероглифическая моторика, вероятно, тренирует мозг таким образом, что речевая нагрузка на мозговые зоны распределяется несколько иначе, чем у народов, взращенных на алфавите. Это, безусловно, поле для рассуждений нейропсихологов, и я не рискну на него вступить, но сам факт того, что начертание в письменности меняет психические функции, очевиден.

Шрифт как сущность всегда разрывался между двумя своими назначениями — функциональной и духовной. Поиск начертаний, казалось бы, «заказывался» прагматическими обстоятельствами: необходимость рукописного тиражирования породила скоропись, запуск печатного станка привел к неумирающей антикве, изменение бумаги, сокращение величины страницы, возникновение текстуальных жанров, разнообразие типов изданий — все это жесткой прагматикой вытягивало шрифт, сужало, рубило, ровняло, истончало и засекало гарнитуры. Но шрифт всегда оставался единицей культуры — единицей неявной, почти шпионской. Именно через шрифт контрабандой протаскивается подсознательное эпохи.

Развитие алфавитов шло по пути так называемой демократизации. Путь букв — это путь в народ. И началось все значительно раньше того, как Петр I повычеркивал азбучные дубликаты и подрезал графические излишества. Все началось с кириллицы, которая вытеснила сложную глаголицу. Историки так и не сошлись во мнении, почему кириллица называется именем того, кто, скорее всего, создал глаголицу. Кириллическое торжество, конечно, тоже обязано политике: утопающий титаник Византии хватался за греческие буквы как за спасательный круг. Трудно предположить, какие бы зоны нашего национального мозга и с какой оригинальностью сформировала бы глаголица — этот геометрический шифр, прислонявший нас к руническим тюркам, евреям и хазарам. Мы предпочли взять то, что затем от нас вывезли монголы — наш письменный штакетник, угловатый набор вертикалей.

Упрощение алфавита сопровождало собой разэлитизацию пользователя письменности. Сегодня невозможно даже смутно, условно представить себе, что значило в древних культурах среди полностью неграмотного населения владение тайной письма. С азбукой пришло к человеку овладение природой посредством слова. У большинства народов письмо и чтение считалось священным, тайным искусством, составляющим привилегию жречества. Эта тайна давалась лишь избранным, очень немногим. Духовная жизнь предназначалась не каждому, к ней вели трудные пути — через посвящение и жертву. Раскрыть книгу как дверь в освещенную комнату, расшифровать загадочный семиотический ряд и по-свойски войти в искусственный и чрезвычайно сложный мир — это возвеличивало и давало власть.

Чем больше дифтонгов, дублирующих друг друга букв и графически хитрых знаков упразднялось из алфавита, тем короче становилось расстояние между господином и рабом. Последняя реформа русской письменности готовилась в 1905 году и была сопряжена, конечно же, с расцветом буржуазности в России. Но состоялась она в году 1918-м и прочно связалась с торжеством большевизма. Закрепление классового различия в орфографии, дистанция между теми, кто знал, в каком месте «ять» заменяет «е», а «и с точкой» расходится с «и», были уничтожены в одночасье. Буква лишилась позиции знака привилегии, с нее сняли маркировочную нагрузку, как незаконную мигалку с автомобиля, и редакция газеты «Беднота» въехала во дворец.

Так началась история всеобщей грамотности — трагическое движение русской письменности к «олбанскому» языку и смайликам. Сегодня, когда сложная эмоция для своего предъявления прибегает к двубуквенному выражению «гы», мы наконец нашли ответ на вопрос, почему церковь не меняет своих книг. Старая буква есть документ щедрой благодати, укрепляющей всякого, кто, собственно, за этим в храм и приходит.

Свободу картинкам!

Бедность шрифтовой корзины довела Россию до эстетического краха. Маленький выбор гарнитур перевел шрифт из функционального положения в солисты — одно и то же начертание, становясь на время «модным», вопреки всякой логике пригодности, публиковалось и в объявлении о новой бане, и в призыве голосовать сердцем. Дефицит шрифтов вынудил дизайнеров делать ставку на «необычное», и по России тиражом обычных тараканов расползлись типографические звери совершенно экзотического экстерьера. Все это несло за собой сокрушительную энергию графической деградации.

Но главная драма ожидала нас впереди. «Пальцы тянутся к перу, перо — к бумаге» — этот принцип линейной зависимости, казалось, навечно определял соподчиненность одного другому. Вековой, тысячелетний брак пера и бумаги рухнул. Буква отделилась от плоскости, ушла в «три-дэ», в загул независимости, в беспринципный экран. Изменился и характер текстов — они стали короче. В некотором смысле к шрифту стали возвращаться его архаичные функции избирательности, вывернутые наизнанку: форма букв, составляющих слово, так же как и его значение, стала играть важную роль в определении смысла послания, а также его адресата. Мгновенным сканированием сообщения, прежде его прочтения, мы должны распознать, предназначено ли оно для нас или для кого-то другого.

Запрос на визуализацию сообщения при острой недостаточности шрифтового производства создал новый жанра — иконографику, пресловутые «смайлики». И снова в этой связи мы наблюдаем шаг назад — мы видим сотни знаков, смысл которых однозначен для всех, но именования которым нет. По сути, шрифтовое искусство создает новый алфавит, окончательно отделенный от звуковой речи. Это — семиотика немых, беззвучных, молчаливых, но невероятно коммуникабельных. Наступила эпоха безмолвного общения, и потому буквы-картинки вырываются из строчек, из своего законного контекста, абстрагируясь в форме и становясь независимыми объектами.

26 октября, 2010



Источник: http://www.pravmir.ru/bukvalno/
Категория: Это интересно | Добавил: proxyz100 (05.11.2010)
Просмотров: 425 | Рейтинг: 0.0/0

  Горячие статьи

  • Сможет ли Майдан победить?
  • Мир, где невозможна победа
  • Почему гарантирован обвал рынка
  • Прогноз на будущее
  • Война за новый мировой порядок
  • Ювенальный террор
  • Краткое изложение теории кризиса
  • Добро пожаловать в ад
  • Теории заговоров, которые подтвердились
  • Бомба: ньютаунский стрелок умер за день до расстрела
  • Революция капитализма
  • Элита США прячется по норам
  • Большой Взрыв уничтожит 1/2 ВВП Евросоюза
  • Украина. На пороге шухера
  • Ветер непростых перемен
  • Могут ли хранилища западных центробанков быть пустыми?
  • Мир на пороге новых времен
  • Коррупция в Украине — это извращенная форма общественного договора
  • Кто предупреждён, тот вооружён
  • Феодальная Украина для чайников
  • Будущее, которого никогда не будет
  • Предчувствие Железной пяты
  • Верхи не могут
  • Провал в новое варварство
  • Выживание в условиях кризиса. Готовимся
  • Как правительство распоряжается нашими деньгами
  • Центр Спасения Цивилизации
  • Что такое настоящий кризис?
  • Разговор Плохиша и Кибальчиша
  • Статистика